Выдержки из русской классики со словосочетанием «свобода личности»
Пафос социального равенства всегда подавлял у нас пафос свободы личности.
За свободу личности, за самобытность действия, за независимость можно пожертвовать религиозным убаюкиванием, но пожертвовать всем для воплощения идеи справедливости, — что это за вздор!
Он проповедовал свободу личности и ее право на полноту жизни, он требовал, чтобы личность возвысилась над социальной средой, над традициями прошлого.
А через пять лет мы будем говорить: «Несомненно, взятка — страшная гадость, но, знаете, дети… семья…» И точно так же через десять лет мы, оставшись благополучными русскими либералами, будем вздыхать о свободе личности и кланяться в пояс мерзавцам, которых презираем, и околачиваться у них в передних.
Ценность не предопределяет и не детерминирует, поэтому она соединима со свободой личности.
Бог и есть гарантия свободы личности от порабощения власти природы и общества, царства кесаря, мира объектности.
Одна десятая доля получает свободу личности и безграничное право над остальными девятью десятыми.
Среди двухтысячного стада, которым коноводили несколько завзятых вожаков, бывших, в свою очередь, передовыми баранами в другом, еще большем, громаднейшем стаде, выдвигалась одна только самостоятельная личность, не захотевшая, во имя правды и науки, подчиниться никакому насилию, — и против этого одного, против этого честного права, против законной свободы личности поднялся слепой и дикий деспотизм массы, самообольщенно мнившей о своем великом либерализме.
Несмотря на консервативный элемент своего миросозерцания, славянофилы были горячими защитниками свободы личности, свободы совести, мысли, слова и своеобразными демократами, признавали принцип верховенства народа.
И не может быть их там, где повержено в прах и нагло растоптано самодурами человеческое достоинство, свобода личности, вера в любовь и счастье и святыня честного труда.
«Я им докажу, что они не правы! — подбодрял он себя. — Они будут говорить, что это свободная любовь, свобода личности; но ведь свобода — в воздержании, а не в подчинении страстям. У них разврат, а не свобода!»
Петруша. Я выразил убеждение, что вы мальчишка… иг!.. а не я. Вы не признаете… иг!.. свободы личности, иг!.. вот вам… Я глупо сделал только, что выпил это вино… иг!.. и от него мне дурно… иг!.. а то бы я вам высказал… иг!.. иг!.. такие убеждения, что вы бы удивились очень… иг!.. Я спать хочу. (Садится и засыпает.) (Сквозь сон.) Преграда… иг!.. инди… ви… ду… иг!.. иг!..
Это было сказано в 1811–1812 годах, когда Шлегель, защитник абсолютной свободы личности, состоял на службе реакционера Меттерниха [Меттерних Клеменс (1773–1859) — князь, министр иностранных дел Австрии, затем — канцлер.], читая лекции в Вене и проповедуя поход против духовной и гражданской свободы.
Свобода есть прежде всего свобода личности.
Он вспоминает: «Белинский верил всем существом своим, что социализм не только не разрушает свободу личности, а, напротив, восстанавливает ее в неслыханном величии».
Утилитарное обоснование морали, которое соблазнило нигилистов, совсем не благоприятно свободе личности и совсем не оправдывает стремления к полноте жизни, к возрастанию жизни в ширину и глубину.
Мировой порядок и гармония, которым приносится в жертву свобода личности, непереносим.
Нравственная свобода есть свобода личности, а не ценности.
Свобода духа, свобода личности предполагает дуалистический момент, различение Божьего и кесарева.
Свобода личности совсем не есть её право, это поверхностный взгляд.
Стихия революции всегда была антиперсоналистической, т. е. реакционной, она всегда была неблагоприятной свободе духа, свободе личности, свободе личных суждений.
Свобода личности есть долг, исполнение призвания, реализация Божией идеи о человеке, ответ на Божий призыв.
Он ехал своим лесом и пустырями и воображал, как Зина, чтобы оправдать свой поступок, будет говорить о правах женщины, о свободе личности и о том, что между церковным и гражданским браком нет никакой разницы. Она по-женски будет спорить о том, чего не понимает. И, вероятно, в конце концов она спросит: «Причем ты тут? Какое ты имеешь право вмешиваться?»
А творческий акт всегда предполагает самобытность, самостоятельность и свободу личности, которой не знает пантеистическое сознание [Кн. Е. Трубецкой в «Миросозерцании В. С. Соловьева» в самой крайней форме отстаивает свободу Бога от мира и мира от Бога.
Неточные совпадения
Чуть он близко от меня, и вот уж его личность давит мое самолюбие и стесняет мою свободу.
На одном съезде социал-демократов было высказано мнение, что пролетариат может лишить личность ее, казалось бы, неотъемлемых прав, например, права свободы мысли, если это будет в существенных интересах пролетариата.
В этом есть огромная примесь религиозного натурализма, предшествующего христианской религии духа, религии личности и свободы.
Коммюнотарность и соборность всегда признают ценность личности и свободу.
Свобода человеческой личности не может быть дана обществом и не может по своему истоку и признаку зависеть от него — она принадлежит человеку, как духовному существу.
Если отрицать ценность личности и сомневаться в ее реальности, то ни о какой свободе не может быть и речи.
Другими словами, элемент свободы и личности, т. е. творчества, неустраним из религиозной веры: я выступаю здесь не как отвлеченный, средний, безличный, «нормально» устроенный представитель рода, но как конкретное, неповторяемое, индивидуальное лицо.
Барская брезгливость в отношении к хозяйству ничего общего не имеет с той от него свободой, о которой учит Евангелие: оно хочет не пренебрежения, но духовного преодоления, выхода за пределы мира сего с его необходимостью [Ср. в моем сборнике «Два града»: «Христианство и социальный вопрос», «Хозяйство и религиозная личность» и др.
В вечной природе существуют две области и заключена возможность двух жизней: «огонь или дух», обнаруживающийся как «молния огня» на четвертой ступени, силою свободы (опять и свобода у Беме мыслится вне отношения к личности, имперсонали-стически, как одна из сил природы) определяет себя к божественному единству или кротости, и благодаря этому первые 4 стихии становятся или основой для царства радости, или же, устремляясь к множественности и самости, делаются жертвой адского начала, причем каждое начало по-своему индивидуализирует бытие.
Не устраняется ли этим учением значение самой Личности Пресвятой Девы, Ее свобода и подвиг?
Внешняя принудительность истин веры не отвечала бы основным требованиям религиозного сознания, и достоинству чтущего нашу свободу Божества не соответствовало бы насиловать нашу личность, хотя бы даже логическим принуждением или насилием знания.
Нельзя же двум великим историческим личностям, двум поседелым деятелям всей западной истории, представителям двух миров, двух традиций, двух начал — государства и личной свободы, нельзя же им не остановить, не сокрушить третью личность, немую, без знамени, без имени, являющуюся так не вовремя с веревкой рабства на шее и грубо толкающуюся в двери Европы и в двери истории с наглым притязанием на Византию, с одной ногой на Германии, с другой — на Тихом океане.
Отсюда и значение этического момента, всегда связанного с личностью и свободой.
В центре моей мысли всегда стояли проблемы свободы, личности, творчества, проблемы зла и теодицеи, то есть, в сущности, одна проблема — проблема человека, его назначения, оправдания его творчества.
Мое отталкивание от родовой жизни, от всего, связанного с рождающей стихией, вероятно, объясняется моей безумной любовью к свободе и к началу личности.
Всякая идейная социальная группировка, всякий подбор по «вере» посягает на свободу, на независимость личности, на творчество.
Но эта реабилитация плоти и пола была враждебна свободе, сталкивалась с достоинством личности как свободного духа.
Борьбу за свободу я понимал прежде всего не как борьбу общественную, а как борьбу личности против власти общества.
Пафос свободы и пафос личности, то есть, в конце концов, пафос духа, я всегда противополагал господствующей в начале XX века атмосфере.
Скажу более радикально: всякое до сих пор бывшее организованное и организующееся общество враждебно свободе и склонно отрицать человеческую личность.
Личность, сознавшая свою ценность и свою первородную свободу, остается одинокой перед обществом, перед массовыми процессами истории.
Свобода есть моя независимость и определяемость моей личности изнутри, и свобода есть моя творческая сила, не выбор между поставленным передо мной добром и злом, а мое созидание добра и зла.
Мне казалось, что такого рода мистический анархизм равнодушен к истине, утверждает свободу, не связанную с истиной, и утверждает ее не для личности.
Перво-жизнь есть творческий акт, свобода, носительницей перво-жизни является личность, субъект, дух, а не «природа», не объект.
Когда мой духовный путь привел меня в близкое соприкосновение с миром православным, то я ощутил ту же тоску, которую ощущал в мире аристократическом и в мире революционном, увидел то же посягательство на свободу, ту же вражду к независимости личности и к творчеству.
Мои мысли о несотворенной свободе, о Божьей нужде в человеческом творчестве, об объективации, о верховенстве личности и ее трагическом конфликте с миропорядком и обществом отпугивали и плохо понимались.
Я обличал в них нелюбовь к свободе, отрицание ценности личности.
И это элемент реакционный, враждебный свободе и личности.
Я воспеваю свободу, когда моя эпоха ее ненавидит, я не люблю государства и имею религиозно-анархическую тенденцию, когда эпоха обоготворяет государство, я крайний персоналист, когда эпоха коллективистична и отрицает достоинство и ценность личности, я не люблю войны и военных, когда эпоха живет пафосом войны, я люблю философскую мысль, когда эпоха к ней равнодушна, я ценю аристократическую культуру, когда эпоха ее низвергает, наконец, я исповедую эсхатологическое христианство, когда эпоха признает лишь христианство традиционно-бытовое.
Наряду с идеей несотворенной свободы и объективации я углубил свой персонализм, идею центрального и верховного значения личности.
Между мной и Розановым и Мережковским была бездна, потому что для меня основной проблемой была проблема свободы и личности, то есть проблема духа, а не «плоти», которая находится во власти необходимости.
Темы о личности и свободе остались моими темами на всю жизнь.
Но в остром столкновении Розанова с христианством я был на стороне христианства, потому что это значило для меня быть на стороне личности против рода, свободы духа против объективированной магии плоти, в которой тонет образ человека.
Мне трудно вполне принять какую-либо политическую революцию потому, что я глубоко убежден в подлинной революционности личности, а не массы, и не могу согласиться на ту отмену свобод во имя свободы, которая совершается во всех революциях.
Я могу сказать, что у меня был опыт изначальной свободы, и, в связи с ней, и творческой новизны, и зла, был острый опыт о личности и ее конфликте с миром общего, миром объективации, опыт выхода из власти общего, был опыт человечности и сострадания, был опыт о человеке, который есть единственный предмет философии.
В последнее время я опять остро чувствую два начала в себе: с одной стороны, аристократическое начало, аристократическое понимание личности и творческой свободы; с другой стороны, сильное чувство исторической судьбы, не допускающее возврата назад, и социалистические симпатии, вытекающие из религиозного источника.
Дух же для меня есть свобода, творческий акт, личность, общение любви.
Романтики не понимают по-настоящему принципа личности и свободы.
Это было противно моему пафосу свободы и творчества человека, моей борьбе за ценность личности.
Свобода, личность, творчество лежат в основании моего мироощущения и миросозерцания.
Слишком сильно у меня было чувство личности и чувство свободы.
Мне пришлось еще вести ту же борьбу за свободу и за достоинство личности в коммунистической революции, и это привело к моей высылке из России.
Но постановка в центре проблем личности и свободы означает большую роль момента морального.
Коммунизм, как он себя обнаружил в русской революции, отрицал свободу, отрицал личность, отрицал дух.
Но это означало равнодушие к теме о личности и свободе.
С темой о личности связана у него и тема о свободе.
И остается непонятным, откуда личность возьмет силы противопоставить свою свободу власти природы и общества, власти детерминизма.
Он страстно любил свободу и защищал ценность и достоинство личности.
Лишь путь Богочеловечества и Богочеловека ведет к утверждению человека, человеческой личности и свободы.
Это означало обеднение личности и подавление ее свободы.
Ассоциации к слову «свобода»
Ассоциации к слову «личность»
Синонимы к словосочетанию «свобода личности»
Предложения со словосочетанием «свобода личности»
- Глава 18. Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности.
- Провиделось ли ему такое общественное устройство, при котором принцип свободы личности не противоречил бы интересам всех?
- Таким образом, свобода личности является определяющим фактором свободы труда.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «свобода»
Сочетаемость слова «личность»
- человеческая личность
отдельные личности
сильная личность - личность человека
личность ребёнка
личность преступника - развитие личности
культ личности
удостоверение личности - личность исчезает
личность формируется
личность представляет - установить личность
стать личностью
являться личностью - (полная таблица сочетаемости)
Какой бывает «свобода личности»
Значение слова «свобода»
СВОБО́ДА, -ы, ж. 1. Способность человека действовать в соответствии со своими интересами и целями, опираясь на познание объективной необходимости. Свобода есть не произвол, но согласие с законами необходимости. Белинский, Письмо М. А. Бакунину, 21 ноября 1837. (Малый академический словарь, МАС)
Значение слова «личность»
ЛИ́ЧНОСТЬ, -и, ж. 1. Совокупность свойств, присущих данному человеку, составляющих его индивидуальность. (Малый академический словарь, МАС)
Афоризмы русских писателей со словом «свобода»
- Свобода личности при свободе совести — угроза обществу.
- Только свобода личности, не попирающая свободы других личностей, есть демократия.
- Есть в одиночестве свобода,
И сладость — в вымыслах благих. - (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «свобода»
СВОБО́ДА, -ы, ж. 1. Способность человека действовать в соответствии со своими интересами и целями, опираясь на познание объективной необходимости. Свобода есть не произвол, но согласие с законами необходимости. Белинский, Письмо М. А. Бакунину, 21 ноября 1837.
Все значения слова «свобода»Значение слова «личность»
ЛИ́ЧНОСТЬ, -и, ж. 1. Совокупность свойств, присущих данному человеку, составляющих его индивидуальность.
Все значения слова «личность»Предложения со словосочетанием «свобода личности»
Глава 18. Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности.
Провиделось ли ему такое общественное устройство, при котором принцип свободы личности не противоречил бы интересам всех?
Таким образом, свобода личности является определяющим фактором свободы труда.
- (все предложения)
Синонимы к словосочетанию «свобода личности»
- свобода человека
- индивидуальная свобода
- политическая свобода
- свобода мысли
- личная свобода
- (ещё синонимы...)